Пропорции книжных форматов

Форматы основных книжных изданий

Группа форматов
по величине
Формат бумаги, см,
и доля листа
Формат издания, после
обрезки с трех сторон, мм
Отношение высоты
к ширине

Большие

84×108/8*

265×410

1,55

70×108/8*

265×340

1,32

70×100/8*

245×340

1,41

60×90/8

220×290

1,32

60×84/8

205×290

1,41

84×108/16

205×260

1,28

Больше средних

70×108/16

170×260

1,55

70×100/16

170×240

1,41

75×90/16

182×215

1,20

70×90/16

170×215

1,28

Средние

60×90/16

145×215

1,50

60×84/16

145×200

1,41

84×108/32

130×200

1,55

Меньше средних

75×90/32

107×177

1,65

70×108/32

130×165

1,28

70×100/32

120×165

1,41

70×90/32

107×165

1,45

Малые

60×90/32

107×140

1,31

60×84/32

100×140

1,41

* Только для изданий с большим количеством иллюстраций или с очень крупными иллюстрациями, фотографиями, чертежами или с громоздкими таблицами и формулами.

Формат 60×90/16 достаточно велик для хорошего размещения текста при объеме книги до 30—40 листов. Вместе с тем длина строки в этом формате составляет 6 1/4—6 3/4 кв., что превышает оптимальную для шрифта кг. 10 (около 5 кв.). В изданиях для медленного чтения такое превышение не имеет очень большого значения.

Поэтому формат 60×90/16 подходит и широко применяется для научных, учебных, производственно-инструктивных изданий, если в них есть сложные формулы, таблицы и иллюстрации или если общий объем материала велик. В формате 60×90/16 выходит и часть изданий, предназначенных для беглого чтения, например, некоторые издания художественной и массовой политической литературы; в отдельных случаях такое применение рассматриваемого формата может быть оправдано (в частности, при очень большом объеме литературного произведения и нецелесообразности деления его на два тома), но, как правило, признать его желательным нельзя.

Формат 84×108/32 тоже подходит и широко применяется для учебной, научной, производственно-инструктивной литературы, но при менее сложном материале (при отсутствии громоздких формул, таблиц и иллюстраций) и при небольшом или среднем объеме. Нормальная для этого формата длина строки 5 1/2—6 кв. при шрифте кг.

Рассмотрим еще формат из группы средних — 60×84/16. Книга в этом формате имеет такую же ширину, как в формате 60×90/16 и такую же высоту, как в формате 84×108/32. Таким образом, в этом формате соединяются слабые стороны обоих упомянутых: длина строки слишком велика для изданий, рассчитанных на беглое чтение, а высота книжной полосы недостаточно велика для хорошего размещения многочисленных и сложных таблиц, формул, иллюстраций.

Из группы форматов меньше средних отметим два удлиненных: 70×90/32 и 75×90/32. При таких форматах книга вполне портативна — она умещается в кармане, при чтении ее без большого усилия можно долгое время держать в руке. Вместе с тем нормальная для этих форматов длина строки — приблизительно 4 1/2 кв.— оптимальна для шрифта не только кг. 10, но и кг.

9, хороша и для шрифта кг. 8. Поэтому при выпуске книг в этих форматах целесообразно пользоваться шрифтами кг. 9/10, 9 и 8, что дает большую экономию бумаги и соответственно уменьшает объем печатных и брошюровочных работ; кроме того, увеличение емкости сравнительно небольшой полосы набора дает возможность выпускать в этих форматах более крупные по объему литературные произведения.

В силу всего сказанного оба формата очень хороши для книг, рассчитанных на беглое чтение, в особенности для художественной, массово-политической, отчасти научно-популярной литературы. Они подходят и для портативных производственно-инструктивных и справочных изданий.

Форматы 70×90/32 и 75×90/32 близки по размеру. Они равны по ширине, да и по высоте разница между ними составляет всего 12 мм. Однако это незначительное увеличение дает формату 75×90/32 несомненные преимущества. Емкость полосы набора, а следовательно, и емкость печатного листа увеличивается, улучшаются экономические показатели (при одном и том же объеме литературного произведения уменьшается объем в печатных листах, а следовательно, и количество печатных и брошюровочных работ), появляется возможность выпускать в данном формате более крупные произведения, не опасаясь сделать книгу слишком объемистой.

К форматам меньше средних относится и 70×108/32. Это — широкий формат. По сравнению с двумя предыдущими он не так портативен; если при чтении держать книгу в руках, то широкие страницы прогибаются и часть текста плохо видна, строки длиннее и поэтому хуже читаются.

Малые форматы — 60×90/32 и 60×84/32 — предназначены в основном для различного рода карманных справочных изданий — уставов, памяток, словарей, транспортных справочников, путеводителей и т. п.,— а также для отдельных произведений художественной литературы в особом (или улучшенном) оформлении.

При улучшенном оформлении карманные форматы, очень удобные для читателя, могут быть использованы и шире. Так, издательство «Современник» в 1980 г. выпустило в формате 70×108/64 Собрание сочинений Л. Н. Толстого в двенадцати томах на тонкой словарной бумаге, которое получило высокую оценку на конкурсе искусства книги.

Но для массовых изданий в обычном оформлении пользоваться такими форматами надо с большой осторожностью. Издание малого формата очень легко может быть испорчено не достаточно хорошим полиграфическим исполнением: при пониженном качестве печати удобочитаемость мелкого шрифта (при малых форматах часто пользуются шрифтами кг. 8 и мельче) резко снижается, а при недостаточно аккуратной фальцовке издание не только приобретает неряшливый вид, книгой становится неудобно пользоваться.

Форматы больше средних, как видно из таблицы, весьма различны по пропорциям.

Широкие форматы — 70×90/16 и 75×90/16 — нужны, главным образом, для изданий с крупными или многочисленными иллюстрациями (например, для изданий по искусству, для научных и учебных изданий, где иллюстрации вынесены в отдельную колонку), с крупным шрифтом (главным образом, для детских книг).

При обилии громоздких таблиц, формул и крупных иллюстраций, в особенности если к тому же объем книги очень велик, более целесообразен слегка расширенный формат 70×100/16 или удлиненный формат 70×108/16, так как на более длинной книжной полосе легче разместить сложный материал.

Книги больших форматов громоздки, но и такие форматы необходимы. Во-первых, они нужны для изданий особенно большого объема, предназначенных для выборочного чтения: энциклопедий, капитальных словарей, объемистых телефонных справочников и т. п.

Текст в таких изданиях набирается в две и даже три колонки. Во-вторых, они нужны для изданий с крупными иллюстрациями, например для книг по изобразительному искусству, по начертательной геометрии и черчению, для детей дошкольного возраста, промышленных и торговых каталогов, для некоторых произведений художественной литературы в особом, улучшенном оформлении.

Для такого рода изданий подходят, главным образом, широкие форматы — они позволяют хорошо расположить и текст (в две или три колонки), и иллюстрации самых различных размеров. Но и удлиненные форматы—60×84/8 и 84×108/8— могут найти применение для подобных изданий.

В большом формате 84×108/16 издаются и произведения художественной литературы, выпускаемые в журнальном оформлении (типа «Роман-газеты»). Такой формат неудобен для читателя, вследствие частого сгибания книги быстро изнашиваются. На протяжении какого-то времени такой формат придется сохранить, так как он облегчает и удешевляет полиграфическое исполнение подобных изданий (резко уменьшается объем брошюровочных работ).

Мы упоминали, что для изданий в улучшенном оформлении ГОСТ допускает еще ряд форматов. По своим пропорциям почти все они либо близки к квадратным, либо являются сильно удлиненными. В этом отношении они сильно отличаются от основных форматов.

Близкие к квадрату форматы подходят, главным образом, для изданий по изобразительному искусству и некоторых других книг, где иллюстрации имеют особенно большое значение. Дело в том, что в таких изданиях воспроизводятся оригиналы с самым различным соотношением сторон.

На страницах с обычными пропорциями (от 1:1,6 до 1:1,3) репродукции вытянутых по ширине оригиналов приходится помещать «лежа» и при рассматривании иллюстраций приходится поворачивать книгу то в одну, то в другую сторону. Если же формат книги квадратен или близок к квадратному, то на ее страницах можно одинаково хорошо (или почти одинаково хорошо) — и притом горизонтально— расположить иллюстрации с любым соотношением сторон.

Сильно удлиненные форматы резко отличаются от остальных, сразу привлекают к себе внимание. В таких форматах выпускают, главным образом, такие книги, которые хотят подчеркнуто выделить из общей массы изданий. Примером могут служить юбилейное издание труда Ф. Энгельса «Анти-Дюринг» (Политиздат, 1978), серия «История книжного искусства», выпускаемая издательством «Книга».

Для детских иллюстрированных изданий, изданий художественной литературы и по искусству, для разговорников, темников и других справочных и нормативных изданий с табличным (или двухколонным) расположением текста ГОСТ допускает также использование стандартных форматов в так называемом альбомном варианте, при котором ширина издания больше его высоты, например, вместо 84×108/32 как бы 108×84/32. При альбомном варианте изменяется обычный порядок фальцовки отпечатанного листа.

При выборе формата изданий приходится считаться и с возможностями типографии — с форматами талеров или печатных цилиндров имеющихся в ней печатных машин. Надо иметь в виду, что типографии очень неохотно принимают заказы, исполнение которых вызывает неполную загрузку их печатного оборудования.

Понятие о пропорциях предметов

Любое правдивое изображение какого-либо предмета передает в рисунке или картине его основные, характерные признаки, понятные зрителю.

Если задать себе вопрос, по каким внешним особенностям зритель узнает изображение, долго искать ответ на него не придется. Каждому из нас понятно, что «узнавание» изображения происходит благодаря переданным художником в произведении именно основным, характерным признакам предметов или явлений.

Что же такое признаки предмета? Это свойства предмета, его приметы. На языке изобразительного искусства отличительные черты объектов рисования называются пропорциями и конструкцией.

Пропорции (лат. proportio — соразмерность) — соразмерность всех частей художественного произведения или архитектурного сооружения, их соответствие друг другу и определенное соотношение с целым.

Конструкция (лат. constructio — оставление, построение) — строение, взаимное расположение частей предмета, структура его формы.

Красота предмета образуется пропорциями, становясь строгой соразмерностью, гармонией всех частей, такой, что ни прибавить, ни убавить ничего нельзя, и все детали, части должны взаимно соответствовать друг другу.

Итак, в окружающем нас мире все предметы характеризуются не только конструктивным строением, но и размерами. Возьмем, например, садовую лейку — предмет сложной комбинированной формы с неполной симметрией частей (рис. 13). При рисовании лейки с натуры важно увидеть, что две ее части — трубка и ручка — расположены в одной вертикальной плоскости, проходящей через ось симметрии цилиндрического корпуса, и тогда в зависимости от поворота модели не будет допущена ошибка при построении изображения.

Натурные постановки из двух и более предметов заставляют рисовальщика учитывать пропорциональные отношения между ними. Например, при рисовании с натуры цветущих комнатных растений (возьмем кактус опунция и бегонию крупнолистную) из-за различных размеров внимание рисующего непременно сосредоточивается на их соотношениях, а при построении рисунка — на своеобразной композиционно-пластической и конструктивной выразительности.

Рисунок 13

Рис. 13

Грамотный рисунок — это прежде всего изображение пропорций предмета. Но это не значит, что предмет надо непременно рисовать в натуральную величину. Это невозможно, если принять во внимание наше зрительное восприятие, и не нужно, если учитывать расстояние от вашего места до натуры.

Иное дело, что размеры предмета выдержаны в пропорциях, а также по отношению к окружающей среде и в любом уменьшенном виде выглядят правдиво. Следовательно, здесь все зависит от выбранного вами масштаба изображения. Это касается также и установления размеров отдельных частей предмета по отношению к общим массам.

Таким образом, выдержать пропорции в рисунке — значит добиться соотношения величин всех частей предмета к целому в пределах формата и выбранного масштаба изображения.

Но пропорции есть не только в соотношении величин предмета. В каждом светотеневом рисунке нужно передать еще и пропорциональные натуре отношения в тоне. Известно, что правдивого изображения натурной постановки рисовальщик достигает на основе передачи как раз взаимных отношений по светлоте.

Вы уже знаете, что самая светлая на предмете в натуре часть или точка во много раз светлее самой белой бумаги, не говоря уже о карандаше, не способном проложить темного пятна, адекватного пятну в натуре. Что же должен делать в этом случае рисовальщик? Правдивости в тоне добиваются выдержанностью в рисунке тонального масштаба.

Пропорциональных натуре отношений достигают благодаря учету белизны бумаги и кроющей силе карандаша. А за основу таких отношений берут, например, блик и самое темное пятно в тени, сравнивая в рисунке с ними все остальные градации светотени. Умелое владение тоном завершает правдивую передачу натурной постановки.

При изложении понятия о пропорциях предметов нужно подробнее остановиться на так называемом «золотом сечении». Сведения о нем восходят ко времени расцвета античной культуры и упоминаются в трудах великих древнегреческих мыслителей Пифагора, Платона, Евклида.

До сих пор считается, что понятие о золотом делении ввел в научный обиход в VI в. до н.э. философ и математик Пифагор, позаимствовавший, вероятно, знание его у египтян и вавилонян, широко применявших это красивое пропорциональное соотношение величин при создании пирамид, храмов, рельефов, пальметок.

Волею судьбы Пифагор посетил землю фараонов, где увидел нечто его глубоко поразившее, затем был пленен персами, от которых попал в Вавилон. Тамошние жрецы помогли любознательному греку изучить теорию чисел, музыку, философию. Вернувшись в зрелом возрасте на родину, Пифагор основал в городе Кротоне общество математиков и философов, занимавшихся не только геометрией и наукой мудрости, но и теорией музыки. Пифагор открыл знаменитое математическое соотношение: квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов.

Если Пифагор позаимствовал золотую пропорцию у египтян, то последние, вероятно, переняли ее у более древних предшественников, о которых мы уже, к сожалению, никогда не узнаем. Древний мир загадочен, и вот новые доказательства этого: при археологических раскопках палеолитической стоянки на реке Ангаре в Сибири была найдена пластинка из бивня мамонта с рисунком-календарем на ее поверхности.

Удивляют размеры пластинки (13,6*8,2 см), с точностью до 1 мм отвечающие золотой пропорции. Возможно это случайность, но впечатляющая. Как тут не подумать о том, что законы красоты — в соизмеримости формы: эта пластинка для человека эпохи позднего каменного века только в таком соотношении сторон была приемлемой.

Наш далекий предок, конечно, не мог знать о закономерностях зрительного восприятия и эмоционального воздействия вещи. Интуитивное познание мира привело человека, жившего 15 тысяч лет назад, к неожиданному для современной науки результату. Почему же тогда подобные пропорции выдерживались в разных других предметах и изображениях, найденных археологами?

Например, пропорции «золотого сечения» обнаружены в некоторых первобытных фресках пещер Франции, Испании и Швейцарии, в наскальных рисунках близ села Шишкино на реке Лене. Все это было бы странным, если бы не оказалось закономерным: наблюдательность человека подсказала ему эту пропорцию на основе природных проявлений данного соотношения.

Поистине «божественная» назвал эту пропорцию современник великого Леонардо да Винчи монах-математик Лука Пачоли. И вообще, вся история учения о пропорциях связана с поисками теории гармонии и красоты. Античная эстетика и эстетика Ренессанса искали законы красоты в соотношениях отдельных частей и целого.

Математики разных веков объяснили, изучили и глубоко проанализировали золотую пропорцию. Из пропорции вытекает, что если высоту или длину формата бумаги, картины разделить на 100 частей, то больший отрезок «золотого сечения» равен 62 частям, а меньший — 38.

Эти три величины — целое, больший отрезок, меньший отрезок — позволяют построить нисходящий ряд отрезков: 100 – 62 = 38; 62 – 38 = 24; 38 – 24 = 14; 24 – 14 = 10. Значит, для художника числа 100, 62, 38, 24, 14, 10 являются рядом величин «золотого сечения», выраженных арифметически.

Достаточно убедиться в этом при анализе, например, любого произведения Рафаэля: здесь все подчинено бесконечному разнообразию чисел золотого деления. Рафаэль, возможно, в процессе создания своих композиций использовал циркуль-измеритель, изготовленный из двух деревянных планок и скрепленный одной осью, находящейся на линии «золотого сечения» (62, 38). При работе этого циркуля длинные и короткие концы все время дают требуемое соотношение пропорциональных отрезков.

Благодаря повторению равных, чередованию равных и неравных величин в пропорциях «золотого сечения» в рисунке или картине создастся определенный ритмический строй, втягивающий зрителя в рассматривание изображения. О картинах Рафаэля убедительно сказал выдающийся художник Кузьма Сергеевич Петров-Водкин: «К Рафаэлю… приходишь как на отдых.

Эта нежная ясность, детская гениальная шаловливость с цветом и формой, то беззаботно жизнерадостная, то задумчивая и грустная…— она обезоруживает вас, распускает напряженные мускулы. Как совершенный в своих силах, Рафаэль не боится… композиционных канонов».

Но если даже. Рафаэль повторял и чередовал все величины в золотой пропорции лишь благодаря гениальному композиционному чутью и интуиции, то остается констатировать, что так устроила единство мозга и глаза человека сама природа, которая к тому же как бы приложила «божественную» пропорцию к себе самой.

Итальянский математик Леонардо из города Пизы, более известный под прозвищем Фибоначчи (сын Боначчи), в 1202 г. написал математический труд под названием «Книга об абаке» (абакой называли счетную доску), в котором собрал все известные тогдашним любителям счета задачи.

Там, например, одна задача была связана с вопросом «Сколько пар кроликов в один год от одной пары рождается?» Поразмыслив на тему кроликов, Фибоначчи выстроил знаменитый ряд цифр: 0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144, 233, 277, 610 и т.д. Особенность этого ряда такова, что каждый его член, начиная с третьего, равен сумме двух предыдущих: 2 3 = 5; 3 5 = 8; 5 8 = 13; 8 13 = 21; 13 21 = 34; 21 34 = 55;

34 55 = 89 и т.д. (Это отношение же чисел ряда Фибоначчи все больше и больше приближается к отношению «золотого сечения» (21 : 34 = 0,617; 34 : 55 = 0,618). Таким образом, суммы, полученные Леонардо Фибоначчи, примечательны тем, что отношение рядом расположенных чисел в пределе стремится к золотой пропорции.

Альбрехт Дюрер разработал способ геометрического деления отрезка прямой по «золотому сечению»: ВС = ½ АВ; CD=BC (рис. 14)

Рисунок 14

Рис. 14

Советский художник А. Н. Лаптев в 1954 г. написал в сборнике «Вопросы изобразительного искусства» статью «Некоторые вопросы композиции» и в ней, в частности, говорилось: «…Хочу упомянуть о давно известном, особенно в классическом искусстве, законе пропорций «золотого сечения».

При изложении о пропорциях в рисовании с натуры какого-либо предмета нужно подчеркнуть, что точность определения соразмерных величин зависит от того, как развит глазомер рисующего. Глазомер развивается у каждого при условии систематических занятий изобразительной деятельностью.

Adblock
detector